Наверняка я о себе знаю только одно — я животное диадное. Пребывание в отношениях для меня — нормальное состояние, а одиночество — экстремальное. Без партнёра мне страшно и ступорно, а с партнёром я на медведя хожу. Не силища партнёра меня успокаивает, не возможность скинуть на него ответственность, а гарантии своей адекватности. Партнёр меня понимает и одёрнет, если я что-то буду делать не так.
Неуверенность в своей психике влечёт за собой перманентную потребность во втором пилоте. От второго пилота требуется любить меня, доверять мне и быть симпапусечкой. Это очень много. Бездонно много. Один любит, но не доверяет. Другой доверяет, но не симпапусечка.
При соблюдении этих условий, я готов для партнёра на то, на что не готов для самого себя. Например, выйти из дома вдоль и поперёк обдутым и купить еды. А вообще, глубину отношений через жертвенность не меряют. Почку отдам, а собаку твою выгуливать не буду. Очень распространённая позиция. Глубина отношений меряется эффективностью психоэмоционального обмена. Один должен быть готов жертвовать тем, что нужно другому, и наоборот. Хороши те отношения, в которых оба без усилий являют друг другу то, что партнёр очень ценит.
Мне потребовалось шесть лет половой жизни, чтобы это понять.
Вот Лизи не верит, что без учёта обстановки взаимодействия спрогнозировать отношения людей невозможно. А я говорю, что у человека есть сиюминутные потребности и "стратегические". Последние детерминируются ядром личности, экзистенциальным лейтмотивом, да хер знает, чем ещё, главное — чем-то достаточно основательным и ригидным. Мы находим забегаловку, когда хотим есть, и покидаем её, когда наелись. Мы находим человека, когда не хотим быть одни, и внезапно он перестаёт нам нравиться, когда мы хотим уединения. Это сиюминутные потребности. А есть нечто, чего человек хочет всю жизнь. То самое, "главное", о котором я писал. Это что-то сугубо абстрактное и, я в некоторых случаях, вовсе метафизическое, однако, оно почти не меняется с течением жизни.
Мы прогнозируем на кто из них первым кусок от пироженки откусит, а как они себя поведут, когда друг от друга главного потребуют. И вот тут-то нам ситуация не нужна. Ситуация лишь определяет время, когда этот запросы произойдут. А, в отличие от различных вариаций ситуации, они произойдут наверняка и определят, что будет потом. Бывает так, что дядька сына нашего убил, но это мы ему простили, а вот что он сиденье на унитазе не опускает...
Вы думаете я над совместимостью работаю? Ха! Да я ответы на самый сокровенный вопрос антропологии ищу: кто человек по жизни? Предполагаю, что у человека такие есть некая ядерная соль, выделяющая его среди других людей. Верю, что ядерная соль это, пусть и не очень уникальная, но уж куда уникальней личности, как набора внешних психических проявлений. Что она не с рождения даётся, но синергетическим путём вырабатывается в онтогенезе и затвердевает согласно закону убывающей специфичности.
Нельзя сказать, подходят ли люди друг другу, пока мы не знаем, кто они. При чём, ещё даже рано отвечать на этот вопрос. Для начала его надо бы так поставить, чтобы ответ нам на что-нибудь сгодился бы.
И всё же оно тут лежит. Рядом где-то. Надо только подобрать.